сотрудник с 01.01.2003 по настоящее время
студент
студент
Статья посвящена изучению формирования проблемы психологических последствий взросления в семье с аддиктивным поведением родителей и долгосрочным негативным влиянием на психическое развитие детей. Данная проблема на сегодняшний день сохраняет высокую актуальность в связи с распространенной зависимостью: алкоголизм, наркомания и игромания. В работе авторы предлагают методы психологической помощи для взрослых детей зависимых родителей.
ВДА, ВДР, травма развития, идентичность, интегративная психотерапия, дефицитарная модель, созависимость, паттерн поведения
В настоящее время в российском научном дискурсе феномен взрослых детей зависимых родителей (ВДР) преимущественно рассматривается в парадигме созависимости [1]. У данной категории клиентов обнаруживается комплексная посттравматическая стрессовая симптоматика, нарушения самосознания и дефицит интегративных функций Эго.
В детском возрасте они вынужденны жить в постоянном состоянии напряжения и тревоги, не имея представления о том, что их ждет дома, подвергаются негативному влиянию на свое психическое здоровье, так как родители создают для ребенка опасную и непредсказуемую обстановку, которая может привести к травматическим событиям, в том числе связанным с алкоголизмом или противоправными действиями. Во взрослом возрасте у таких людей часто наблюдаются: повышенный уровень тревоги и депрессивные состояния.
В научной литературе выделяют два типа созависимых клиентов:
Первый, с повторяющимся сценарием у них наблюдается тенденция к воспроизведению паттернов поведения, характерных для их родителей с зависимостями. Несмотря на индивидуальность жизненных историй, прослеживается общая закономерность в повторении этих деструктивных схем. Часто они не осознают бессознательного повторения, и терапевтическая работа направлена на помощь в достижении такого осознания.
Второй тип клиентов, активно отвергающие родительский проект, могут столкнуться с вытеснением, иллюзиями и непониманием собственного поведения.
В обеих описанных ситуациях отсутствует подлинная свобода выбора.
Психотерапевтическая помощь взрослым, выросшим в условиях родительской зависимости, является трудоемким и продолжительным процессом, направленным на коррекцию их эмоциональных реакций и самоидентификации. Характерной особенностью таких клиентов является склонность к экстернализации проблем, то есть к обсуждению других людей вместо собственных переживаний. Их раннее развитие было сопряжено с вынужденным принятием на себя взрослых функций из-за дефицита родительской заботы и материальной обеспеченности. Это приводило к инверсии ролей: ребенок брал на себя ответственность за семью, но во взрослом возрасте у этих людей часто наблюдаются регрессивные проявления: неспособность справляться с нагрузками, апатические состояния и прокрастинация.
Данные категории часто отличаются высоким уровнем интеллекта и осознанности, что и побуждает их обратиться за помощью и сознательно выбрать другой путь. Для них крайне важно ощущать полный контроль над терапевтическим процессом. Это может проявляться в стремлении строго следить за временем, придерживаться расписания, а также в склонности рассказывать шокирующие истории в последние минуты сессии, оставляя продолжение на следующий раз. Они также могут избегать погружения в свою боль и тяжелый опыт. Поэтому терапевту необходимо внимательно наблюдать за поведением клиента, предлагать ему выбор и, при необходимости, выявлять возможные формы избегания, например, напоминая о предыдущих сессиях и спрашивая, актуальна ли тема для дальнейшей работы, или уточняя, не является ли умалчивание сознательным сопротивлением.
В семье, когда оба родителя являются созависимыми формирование клиента осуществляется без родительского внимания. Ребенок остается без поддержки, не имея возможности поделиться своими тревогами, поскольку там царит атмосфера стыда, вины и молчания о проблемах [2]. Ощущая себя одиноким в своих переживаниях, и будучи вынужденным скрывать семейные тайны, он испытывает глубокий стыд за своих родителей. Этот стыд формирует в нем эмоциональную закрытость, даже если внешне может проявлять общительность и разговорчивость, его истинные чувства остаются скрытыми. Когда родительская зависимость начинается в раннем возрасте, пациент часто приписывает себе ответственность за происходящее, обвиняя себя, это чувство вины губит его будущие отношения.
В условиях, когда один из родителей не страдает от зависимости, он может предпринимать попытки по формированию нормотипичной среды для развития ребенка. Однако, дефицит аффективной связи и эмпатической поддержки обусловливает неспособность ребенка к вербализации своих внутренних переживаний.
Недостаточная эмоциональная компетентность родителей, проявляющаяся в неумении адекватно реагировать на чувства ребенка, может способствовать развитию аддиктивных механизмов. Ребенок, не имея внутренних ресурсов для переработки эмоций, прибегает к внешним компенсаторным стратегиям такие как: еда или пищевые зависимости.
Психотерапия должна начинаться не с анализа отношений с родителем, а с восстановления контакта с собственным телом. Простые интервенции (например, отслеживание, где в теле находится чувство тревожности) дают больший эффект на первых этапах, чем попытки выстроить личные границы вербально.
Ключевым конструктом, объединяющим эти проявления, является комплексная травма развития. В отличие от единичного травматического события, комплексная травма возникает в условиях длительного воздействия неблагоприятных факторов в период формирования базовых структур личности, что приводит к нарушениям привязанности, дезорганизации идентичности, соматизации и диссоциации. У клиентов, может быть, множественная травматизация и сильные симптомы, имеют место быть различные расстройства эмоциональной сферы. Им необходима сепарация, но она вызывает чувство вины, которое блокирует движение, а вот концепцию дифференциации: умение находиться в контакте с родителем, помогает сохранить собственное «Я». Дифференциация является более экологичным методом работы, чем сепарация, для этой группы лиц.
При наличии данной симптоматики, необходимо отправить клиента к дополнительным специалистам, он должен осознавать важность заботы о своей физической и психической сфере. Симптомы могут быть связаны с разными причинами, и клиенту необходимо разобраться в этом, поэтому нужно объяснить ему роль специалистов, и как они могут помочь в облегчении жизни.
Направление к другим профессионалам может быть связано с работой невролога, психиатра, эндокринолога, с врачом общей практики или с терапевтом.
Существуют наиболее распространенные методы психологической помощи в работе с ВДР.
Группы самопомощи ВДА (Adult Children of Alcoholics) — 12-шаговая программа, ориентированная на принятие, духовное развитие и отказ от созависимых паттернов.
Когнитивно-поведенческая терапия — работа с дисфункциональными убеждениями («Я должен всех спасать», «Мои потребности не важны»).
Системная семейная терапия — изменение семейных правил и границ.
Схемотерапия — коррекция ранних дезадаптивных схем (покинутость, недоверие, дефективность).
Сенсомоторная психотерапия травмы — работа на телесном уровне [3].
В современной клинической психологии феномен взрослых детей зависимых родителей (ВДР) рассматривается в контексте комплексной посттравматической стрессовой симптоматики, нарушений привязанности и дефицитарности идентичности. Длительное пребывание в непредсказуемой, часто насильственной среде ведет к формированию устойчивых дезадаптивных паттернов. Несмотря на наличие разработанных подходов в терапии созависимости сохраняется потребность в клинически обоснованных, структурированных протоколах, учитывающих специфику травмы развития и адресующих не только поведенческие проявления, но и глубинные нарушения самости. Согласно эпидемиологическим данным, в России не менее 5–7% детей воспитываются в условиях выраженной родительской аддикции, а число взрослых, имеющих соответствующий детский опыт, исчисляется миллионами [4].
1. Москаленко В.Д. Зависимость: семейная болезнь. – 4-е изд. – М.: ПЕР СЭ, 2018. – 336 с.
2. Емельянова Е.В. Психологические проблемы взрослых детей алкоголиков // Психологический журнал. – 2015. – Т. 36, № 4. – С. 23–31.
3. Калинина О.Г. Адаптация методики диагностики созависимости У. Уайнхолда // Психологическая диагностика. – 2010. – № 2. – С. 75–89. 4
4. Бодагова Е.А. Распространенность психических и аддиктивных расстройств среди детей, оставшихся без попечения родителей // Современные проблемы науки и образования. – 2020. - № 6. https://science-education.ru/article/view?id=30266 DOI: https://doi.org/10.17513/spno.30266; EDN: https://elibrary.ru/LOYBAW
